EN | Главная портала | Непрочитанные | ПОМОЧЬ ФОРУМУ | Делаем свой сайт | Скорая помощь | Форумчане | Доска почета | Лидеры | Награды | Козоводческая карта | Калькуляторы Контакты

Есть ли у вас в семье или у знакомых аллергия и как она началась

аллергия

#21

А у меня есть аллергия на людей. Проявляется мгновенно - интуитивно и не проходит со временем. От неё не страдаю. Страдает в лёгкой форме раздражитель.

Что делаю ? - вычеркиваю и не имею дела, обрываю всяческую связь даже через посредников


(Елена) #22

Аллергики есть. У бабушки была сезонная всю жизнь, у мамы на пыль, запахи уже где-то приобретенная. У меня сезонная. Началась в 16 лет с переменой климата. Переехала на Сахалин из Киева, вернулась назад аллергия осталась.(
При переезде в село на постоянное место жительство стало хуже. Не могла выйти на улицу, приступы ухудшались, таблетки выедались пачками без таблеток было невозможно просто. С появлением козочек все улучшилось. Могу даже заготавливать сено. Приступов как таковых нет, могу пару раз чихнуть по старой памяти. Таблетки пью по мере надобности, где-то раз в неделю. В общем пачка может остаться на следующий сезон. Море помогает тоже очень хорошо, сняло аллергию на весь сезон однажды, но надо уехать в конце мая начале июня.


(Антон) #23

Выходит, козье молоко и море стало двумя основными факторами, фактически наступило излечение?


(Елена) #24

Сказать, что она полностью прошла я бы не могла. Но наверное у меня одна их самых безобидных, если можно так сказать форм. На качество жизни она уже никак не влияет. Не ограничивает.


(Татьяна) #25

Алергией болею 16 лет. Первые симптомы начинались с насморка кашля, лечила как простуду длительное время, пока непоняла что это алергия. Зделала алерго тестирование оказалось алергия на сырость,ольху, березу,но это было только начало…список начал с каждым годом увеличиватся.Появилась на все запахи бытовой химии,духи, состояние доходит до удушия,некоторые подукты питания, цветы и пыльцу,так как робота у меня портной алергия на ткани при глажке,пыль, список очень длинный.Муж чтоб улудшить мое состояние подарил мне козочек,молоко стала пить каждое утро на тощак, а прошлым летом немогли найти пастуха и мне пришлось каждый день пасти коз. И я вместе с козочками гуляла в лесу где цвели деревья, цветы и я только вконце сезона цветения вспомния что я все это время непринимала препаратов и обошлось без единого приступа. Сделала для себя вывод , самое лудшее лечение алергии это парное козье молоко и свежий воздух лесной.Внучке молоком вылечили ацетон,имунитет подняли.Так что пейте козье молоко и будете здоровы!


(Антон) #26

Всем большое спасибо, что делитесь. Это очень важная тема, как можно больше других аллергиков должны прочитать, это один из пунктов нашей миссии - помочь выздороветь тем, кто страдает аллергией.

Реальные истории от реальных людей всегда вдохновляют и внушают веру и надежду.


(Ольга) #27

Знакомая бабушка рассказывала как в молодости её мучили приступы аллергического кашля, задыхалась. Всё прошло после того как она некоторое время пасла свою корову ещё до рассвета возле хвойного леса.

У меня были сезонные длительные насморки но про аллергию я не думала, однако работая в поликлинике заметила что щекотать в носу начинает как только прихожу на работу, через некоторое время этот факт меня изрядно утомил (шмыгать носом на работе не приятно :grin:) но вскоре я ушла в декрет, потом уволилась.

При переезде в село насморк около года почти постоянно присутствовал, завели коз, стало получше.

Уже года 2 только вспоминаю о том времени, никаких проблем аллергического характера нет.

Читала что аллергия это следствие накопления в организме всякой гадости (недоброкачественные, химические продукты, загрязнённый воздух, синтетические моющие средства), когда это накапливается организм как-бы “сходит с ума” и начинает бороться против безобидных вещей (как то запахи или клубника), воспринимая их как врагов №1 )).

Получается очистка организма, встряска в виде поездки в горную местность, диета ,хорошие,чистые от химии продукты и кстати, голодание (Антон,не бросайтесь тапками :sweat_smile:) часто приносит хороший результат. Но процесс увы длительный ((.

Чуть не забыла – ПАРАЗИТЫ тоже бывают причиной аллергий.


(Надежда) #28

Раскажу свою ситуацию. Еще с детства, сколько себя помню у меня были такие приступы, как трудно дышать. Просто сидишь или лежишь и понимаешь, что ты забываешь вдыхать, точней выдохнуть, а потом вдохнуть заново. Любая простуда заканчивалась бронхитом и пневмонией. Сопли все время лились, как с крана. Все детство прошло в больницах. Лечили бронхит и гайморит антибиотиками. А уже когда выросла то попала с очередным приступом задышки в больницу и попался наконец то опытный врач который поставил диагноз астму средне тяжелой формы. Приступ был сильный. В течении суток легкие отекают в нутри и вдохнуть получается примерно стакан воздуха и то это со всей силы. Сидеть получается надо упираясь лбом и коленями в кровать. Так сидеть сутки, так как грудная клетка провисает и легче затянуть свой стакан воздуха. По прошествии суток обычно приступ отпускает, поэтому ехать в больницу не хотелось, снова ведь бранхит лечить будут, а в этот раз на фоне приступа начался новый и я поняла, что больше не могу затянуть воздух в легкие. Муж на плече донес до такси и доставил в больницу уже синюю. И благодаря тому, что попала на опытного врача он и откачал. И обсалютно без антибиотиков. Гормонами. А так в семье мама и я астматики. У меня постоянный насморк. С утра чихну и потекло, как с крана. Останавливает только антигистаминные препараты. Есть бронхоспазмы, обычно вызванные резкими запахами, курива если кто то закурит в радиусе сто метров, причем приступ может начаться сразу, а может позже. На запах парфума, и запах пота или теплого дыхания если, кто нибуть дыхнет мне в лицо. Асобенно трудно ехать в маршрутке или электричке. Так же на дезинфецирующии средства, особенно, когда лежишь в больнице, тогда приступы усиливаются. Когда у меня спрашивают на что у меня аллергия, говорю на жизнь. Первое что мне помогло улучшить обстановку это убрать с дому перьевые подушки и пылезборники. Регулярная профилактика глистов, раз в пол года. Езда на велосипеде, нужно ездить минимум через день несколько километров. Поначалу я три километка проезжала и пшикалась ингалятором, а сей час могу 17 км проехать за час. А так же очень помогло изменение питания, мы теперь благодаря нашим козочкам кушаем настоящее мясо, молоко и тд. Теперь ситуация немного изменилась и у меня с 20 приступов в день сошло на 1-2. Были аллергии и у всех троих детей. У старшей на укусы мошек распухает сильно места укусов так, что рука или нога становится, как колодка. У среднего были задышки, самолет летал опрыскивал поля и разворачивался над нашей улицей. А из за военных действий не летает и приступов задышки тоже нет, была у него и аллергия на виногдад, покрывался красными шелушащимися пятнами. У младшей дочки на одни конфеты заметили красную сыпь, заховали конфеты и дали от аллергии лекарство и противотоксический препарат, вроде начало проходить, а тут как началось заново, пятна стали огромные, лекарство не помогает. А она оказываестя нашла конфеты и лопала их на тихоря. У нее был очень сильный приступ, точней анафилактическая реакция на антибиотик цефаграм, еле откачали в реанимации, и то только потому, что реанимация была рядом, действовали за считаные минуты. А так очень много таких вещей на что есть аллергия у меня или у кого-то из моих домашних. Полностю нужно контролировать, что бы исключить аллерген. Когда врач назначает лечение обязательно контролировать препараты, что бы ничего незнакомого не назначили. Пользуемся только теми лекарствами, которые знаем, что подходят. Когда моим детям хотели сделать прививку, то я в поликлинике сказала, что на моих глазах мой ребенок чуть не умер от укола антибиотика. И если нидай Бог у ребенка начнется реакция то какими будут их действия? Они сидели и хлопали глазами. На вакцину не может быть такой реакции? Они могут мне это гарантировать? А если приступ начнется у меня дома, что мне делать. Ведь мой ребенок остался жив только потому, что в считаные минуты получил препараты, которые блокировали приступ. И была кислородная маска, так как была остоновка дыхания. С моей семейкой не хотят связываться. Я в роддоме когда малую родила, то приступом задышки напугала персонал, они незнали что делать. А малая в это время покрытая красными волдырями орала во все горло. Нас тогда выписали с роддома без прививок с направлением к аллергологу.


(Немарта) #29

Интересную аудиостатью сейчас слушаю. Ссылками сорить не буду. Вконтакте паблик Newoчём, запись от 31 июля.
Про аллергию.


(Антон) #30

Вконтакте в Украине официально заблокирован. Есть ли ио же самое где-то еще продублировано? Если да, дайте ссылку в тему.


(Немарта) #31

ИО? Конечно есть: “VPN монстр” называется.

Но если кратко - смысл такой:
Аллергия - такая разновидность иммунитета, как сторожевая собака, лающая на все подозрительное.
Да что я буду пересказывать, вот кусок текста, прогоните по антиплагиату - найдёте полный текст:
"

Автор: Сэм Тейлор
Когда Меджитов учился на иммунолога, ему тоже рассказывали о паразитической теории. Однако десять лет назад у него возникли сомнения насчет ее верности. «Становилось понятно, что эта теория никуда не годится», — вспоминает он. Поэтому ученый начал думать о разработке своей собственной.
Размышления составляют большую часть научной деятельности Меджитова. Это следствие его обучения в Советском Союзе в 1980-х и 1990-х годах, когда в распоряжении университетов было мало оборудования, и никто не был заинтересован во взращивании толковых ученых. Степень бакалавра Меджитов получил в Ташкентском государственном университете. Каждую осень студентов отправляли на хлопковые поля помогать собирать урожай. Они работали ежедневно с рассвета до заката. «Это было ужасно, — вспоминает Меджитов. — Если студент отказывался в этом участвовать, его выгоняли из университета». Он вспоминает, как проносил на поля учебники по биохимии и неоднократно получал за это выговор от кафедры.
Обучение в аспирантуре прошло немногим лучше. Меджитов поступил в Московский государственный университет сразу после краха советского режима. Университет находился в плачевном состоянии, и Меджитову не хватало необходимого для проведения экспериментов оборудования. «Я, считай, только и делал, что читал и размышлял», — признается ученый.
В основном он размышлял о том, как наш организм воспринимает внешний мир. При помощи глаз мы распознаем создаваемые фотонами изображения, а при помощи ушей — последовательности колебаний воздуха. Для Меджитова иммунитет — еще одна система распознавания, только не света и не звука, а характерных черт определенных молекул.
В процессе поиска материалов на эту тему Меджитов натолкнулся в одном библиографическом списке на эссе 1989 года, написанное иммунологом Йельского университета Чарльзом Джейнвеем под названием «Приближение к асимптоте? Эволюция и революция в иммунологии». Меджитов был заинтригован и приобрел печатную версию этого труда, потратив на нее стипендию за несколько месяцев. Как оказалось, все было не зря: этот труд открыл для него теорию Джейнвея и полностью изменил его жизнь.
Джейнвей утверждал, что у антител есть большой недостаток: для разработки эффективного антитела против неизвестного раздражителя иммунной системе требуется несколько дней. Он предположил, что у иммунной системы есть еще одна «линия обороны», которая может обеспечить более быструю защиту. Возможно, для быстрого обнаружения бактерий и вирусов иммунная система использует особую систему распознавания, которая позволяет ей реагировать незамедлительно.
Мысли Меджитова двигались в том же направлении, и он сразу же написал письмо своему единомышленнику. Завязалась переписка, и вскоре (в 1994 году) Меджитов прибыл в Нью-Хейвен, штат Коннектикут, чтобы присоединиться к лабораторным исследованиям Джейнвея. (Джейнвей умер в 2003 году).
«Оказалось, что он едва говорит по-английски и практически не имеет опыта проведения лабораторных экспериментов», — рассказывает Дерек Сант-Анджело, работавший в то время в лаборатории. Сейчас он работает в Медицинской школе Роберта Вуда Джонсона в Нью-Джерси. Сант-Анджело вспоминает, как однажды вечером увидел Меджитова в лаборатории. В одной руке тот держал механическую пипетку, в другой — пробирку с бактериями. Ему нужно было взять несколько капель раствора с бактериями из пробирки и поместить в чашку Петри. «Он медленно переводил взгляд с пипетки на чашку, с чашки на пробирку, — вспоминает Сант-Анджело. — Теоретически он понимал, что для этого была нужна пипетка, но как ей пользоваться, понятия не имел».
Меджитов по-прежнему удивляется, что Джейнвей вообще согласился с ним работать. «Думаю, он взял меня к себе в лабораторию только потому, что больше никто его теорией заниматься не хотел», — вспоминает он.
При поддержке Сант-Анджело и других работников лаборатории Меджитов учился очень быстро. Вскоре они с Джейнвеем обнаружили на поверхности одной разновидности иммунных клеток новый вид рецепторов. Столкнувшись с раздражителем, эти рецепторы связываются с его структурами и поднимают тревогу, которая позволяет другим иммунным клеткам обнаружить область поражения и устранить его причину. Это быстрый и точный способ найти и уничтожить вредоносные бактерии.
Открытие рецепторов, получивших название толл-подобных, выявило еще один уровень иммунной защиты, а принципы, открытые Меджитовым и Джейнвеем, были признаны фундаментальными. Кроме того, новое открытие помогло разгадать одну медицинскую загадку.
Иногда инфекции приводят к системному воспалительному процессу, известному как сепсис. Считается, что в США сепсис поражает около миллиона человек в год, почти половина из них умирает. Долгие годы ученые считали, что нарушение функционирования иммунной системы вызвано бактериальным токсином. На самом же деле сепсис — это самая обычная реакция иммунной системы на бактерии и другие раздражители, просто слишком сильная. Вместо того, чтобы действовать локально, иммунная система случайно вызывает воспаление по всему телу. «При септическом шоке защитные механизмы реагируют гораздо острее, чем необходимо. Это и приводит к смерти», — утверждает Меджитов.
Меджитова интересуют фундаментальные принципы работы иммунной системы, а не методы лечения. Тем не менее он уверен, что лечение не получится найти, пока ученые не смогут дать правильные ответы на главные вопросы. Только теперь, когда имеется четкое представление о механизме, лежащем в основе сепсиса, можно разработать методы лечения, которые нацелены на истинную причину этого состояния — чрезмерную реакцию толл-подобных рецепторов. Исследования продолжаются, и результаты обнадеживают. «Тридцать лет назад считалось так: что бы ни вызвало сепсис, это что-то плохое. Теперь же мы знаем, что это неправда», — говорит Меджитов.

Автор: Сэм Тейлор
Открытие толл-подобных рецепторов не положило конец размышлениям. Если у иммунных клеток есть специальные рецепторы для распознавания бактерий и других патогенов, значит, могут существовать и пока неизвестные рецепторы, способные связываться еще с какими-нибудь вредными веществами. Меджитов вспомнил о гипотезе, согласно которой аллергия возникает при выработке иммуноглобулинов класса Е в ответ на присутствие белков паразитических червей. Но что-то все-таки не сходилось.
При обнаружении гельминтов иммунная система действительно производит иммуноглобулины класса Е. Однако согласно некоторым исследованиям, в борьбе с этими паразитами они играют не самую важную роль. Ученые вывели мышей, организм которых способен выстроить оборону против паразитических червей, не вырабатывая эти иммуноглобулины. Меджитов сомневался и в том, что аллергены по структуре похожи на белки гельминтов: никель, пенициллин и многие другие аллергены аналогов в организме паразитов не имеют.
Структура аллергенов представлялась все менее важной. На первый план выходило воздействие, которое они оказывают на организм.
Уже замечено, что аллергены способны наносить механические повреждения: разрушать клетки, раздражать клеточные мембраны, расщеплять белки. Может быть, поэтому от них понадобилась защита? «Если взять главные симптомы аллергических реакций, — рассуждает Меджитов, — насморк, слезотечение, чихание, кашель, зуд, рвоту и диарею, обнаружится кое-что общее: все они нужны для выведения из организма инородных веществ». Связанные с аллергией неудобства тут же предстали в новом свете. Дело не в том, что иммунная система начала работать неправильно, — таким образом она пытается избавиться от аллергенов.
В ходе работы над новой теорией Меджитов обнаружил, что эта мысль уже высказывалась в научных статьях, но серьезного развития не получила. В частности, в 1991 году об аллергии как о приспособлении для борьбы с токсинами писала эволюционный биолог Марджи Профет. Иммунологи предположение отвергли: отчасти потому, что Профет не была специалистом в этой области. Меджитову ее исследование напротив очень помогло. «Словно гора с плеч», — признается он.
В 2012 году в соавторстве со студентами Ноа Палмом и Рейчел Розенштейн Меджитов опубликовал свою теорию в журнале Nature. Затем он приступил к ее экспериментальной проверке. Сначала была подтверждена связь между аллергическими реакциями и повреждениями на клеточном уровне. Мышам вводили фермент фосфолипазу А2 (этот аллерген входит в состав пчелиного яда и разрывает клеточные мембраны.) Как и ожидалось, на введение фермента иммунная система животных не реагировала. Антитела класса E начали вырабатываться только после того, как фосфолипаза начала разрушать клетки.
Согласно теории Меджитова, эти антитела должны были не только вызывать у мышей неприятные симптомы, но и служить для их защиты. Чтобы это проверить, фосфолипазу А2 ввели еще раз, увеличив дозировку. Если до этого животные с ферментом не контактировали, повышенная доза фосфолипазы резко снижала температуру тела, в некоторых случаях приводя к смерти. А мыши, которым инъекцию уже делали, выработали аллергическую реакцию, которая по непонятным пока причинам смягчила воздействие фермента.
В это же время на другом конце страны проводился эксперимент, по итогам которого теория Меджитова получит еще более весомое подтверждение. Глава Кафедры патологий на Медицинском факультете Стэнфордского университета Стивен Галли многие годы занимался изучением мастоцитов: загадочных клеток иммунной системы, ответственных за случаи смерти в результате аллергической реакции. У Галли возникло предположение, что на самом деле мастоциты пытаются телу помочь. В 2006 году вместе с коллегами он обнаружил, что эти клетки уничтожают токсин, входящий в состав яда гадюки. Это открытие сподвигло ученого проверить наличие у аллергии защитной функции.
Ученые вызывали у мышей аллергическую реакцию, вводя им дозу пчелиного яда, эквивалентную одному-двум укусам пчелы. После этого тем же животным вводилась потенциально смертельная доза. Оказалось, что аллергическая реакция увеличивает шансы особи на выживание. К тому же при введении антител класса Е мышам, которые раньше с ядом не контактировали, у них появлялась защита и от потенциально смертельной дозы.
Работы Меджитова и Галли вышли в одном и том же выпуске журнала Immunity. «Приятно было узнать, что кто-то получил те же результаты, используя совершенно иную модель. Это обнадеживает», — вспоминает Меджитов.
И все же эти эксперименты еще многого не объясняют. Как именно повреждения, вызванные пчелиным ядом, запустили выработку иммуноглобулинов? Каким образом антитела класса E смогли защитить мышей от воздействия фосфолипазы? Поисками ответов на эти вопросы сейчас и занимается команда Меджитова. Я приезжал к нему в прошлом месяце, и меня посвятили в суть ряда экспериментов. Чтобы попасть в лабораторию, где большую часть времени проводит коллега Меджитова, научная сотрудница Хайме Каллен, пришлось протискиваться через неповоротливый новый морозильник, стоящий поперек коридора. Каллен положила под микроскоп флакон с розовым сиропом. В поле объектива я увидел целую флотилию похожих на дыни штуковин.
«Вот от этих клеток все проблемы», — объясняет Меджитов. Под микроскопом были мастоциты — ключевые участники аллергических реакций. В настоящее время Каллен изучает механизм, с помощью которого с ними связываются антитела класса E и повышают (порой чрезмерно) их чувствительность к аллергенам.
Если теория Меджитова верна, эксперименты покажут, что система обнаружения аллергенов работает так же, как домашняя сигнализация. «Чтобы понять, что в доме грабитель, не обязательно опознавать его по лицу, достаточно заметить разбитое окно», — поясняет ученый. Повреждения, вызванные аллергенами, возбуждают иммунную систему, а та, в свою очередь, отлавливает все молекулы неподалеку от места поражения и вырабатывает к ним антитела. Так она устанавливает личность злоумышленника: в следующий раз его задержат непосредственно при попытке взлома.
По мнению Меджитова, в такой системе сигнализации есть эволюционный смысл: токсины животного и растительного происхождения окружают человека с давних пор. Аллергические реакции могли служить для выведения этих веществ из организма. А дискомфорт, который наши предки ощущали при контакте с аллергенами, вынуждал их искать более безопасные места обитания.
Как и многие другие адаптивные механизмы, аллергия работает неидеально. Она понижает шансы умереть от отравления токсинами, но полностью этот риск не устраняет. Временами иммунная система реагирует слишком сильно, что может быть опасно для жизни. Именно с этим столкнулись Рише и Протье, когда повторная доза яда морских актиний убила подопытных собак. Кроме того, при срабатывании аллергической сигнализации под горячую руку может попасть и самая безобидная молекула, которая просто оказалась не в то время не в том месте. Но, по всей видимости, преимущества аллергии всегда превышали ее недостатки.
Ученый добавляет, что в современном мире это соотношение несколько изменилось. С тех пор как люди научились синтезировать новые химические соединения, мы окружены гораздо большим количеством веществ, которые теоретически могут повредить клетки организма и запустить аллергическую реакцию. Наши предки могли избежать контакта с аллергенами на другом конце леса, а вот мы так легко от них отделаться не можем. «В данном конкретном случае нам приходится сосуществовать с тем фактором, который хотелось бы устранить», — поясняет Меджитов.
Некоторые ученые относятся к его выводам со всей серьезностью. «Руслан — один из самых выдающихся иммунологов нашего времени, — отмечает Галли. — Если он уверен в обоснованности своей теории, она наверняка получит широкую поддержку».
А вот Данн настроен скептически и не считает, что теория Меджитова объясняет все возможные виды аллергии. Он и другие исследователи обнаружили на поверхности паразитических червей огромное количество белков, имеющих ту же структуру, что и у многих современных аллергенов. По его мнению, Меджитов недооценивает их разнообразие. «Лично я ставлю на гельминтов», — заключает он.
В ближайшие годы Меджитов надеется убедить скептиков, проведя еще один эксперимент. Навряд ли он поставит в дискуссии точку, но если все пройдет успешно, теория получит больше сторонников, а это рано или поздно приведет к перевороту в понимании и лечении аллергии.
На столе у Каллен стоит пластмассовая коробка с двумя мышами. В подвале здания еще десятки точно таких же коробок. Одни мыши — самые обычные, другие — не совсем: с помощью генной инженерии их лишили способности вырабатывать иммуноглобулины класса E. У них не может возникнуть аллергии.
Меджитов и Каллен будут наблюдать за жизнью этих мышей еще пару лет. По задумке вместе с воздушными потоками к ним в коробку занесет пыльцу амброзии, но аллергическая реакция животным не грозит. Однако мышам от этого только хуже: без системы защиты от пыльцы и других аллергенов токсичные молекулы попадут в их организм и начнут повреждать ткани и органы.
«Такого еще никто не делал, поэтому в последствиях мы не уверены», — отмечает Меджитов. Но если гипотеза верна, эксперимент выявит тот невидимый щит, которым нас прикрывает аллергия.
Исследователь считает, что даже если эксперимент пройдет как задумано, его мнение не будет принято научным сообществом так же быстро, как и теория о толл-подобных рецепторах. Мысль о том, что аллергические реакции вредны для организма, глубоко укоренилась в головах врачей. «Инерция только усилится», — уверен он.
Однако понимание истинного назначения аллергии может повлечь за собой существенные изменения в ее лечении. «Одно из следствий нашей теории состоит в том, что любая попытка полностью блокировать аллергические реакции ни к чему хорошему не приведет», — предупреждает он. Лучше попытаться узнать, почему у некоторых людей защитная реакция характеризуется гиперчувствительностью. «С болью ведь то же самое, — напоминает Меджитов. — Не чувствовать боль — смертельно опасно, умеренная боль полезна, слишком сильная делает только хуже».
Пока ученому хватит и того, что, несмотря на страдания, которые приносит аллергия, ее перестанут считать болезнью. «Люди чихают для собственной же защиты. Не нравится чихать — считайте, что вам просто не повезло, — пожимает плечами он. — Эволюции до ваших предпочтений дела нет».
Оригинал: Mosaic Science.
Автор: Карл Циммер.
Переводили: Вероника Чупрова, Вера Баскова, Александр Иванков.
Редактировали: Слава Солнцева, Александр Иванков, Илья Силаев.

ПС: у этого паблика есть дубли в других соцсетях, но я там не шастаю.